— Хильда. Тебе приходило в голову, что папа кого-то из нас любит больше? — Да, приходило. — Тебя. — Тебя! Ты между Тито Буэнте и его ножницами для волос в носу.

— Да, а потом какая-то девка с голубыми волосами оставляет тебя с носом. — Не расстраивайся Буратино, меня она оставила с бревном, хотя я особой разницы не заметил (

— Барт, наш папа говорит, что твой папа некомпетентен. — Что значит некомпетентен? — Это значит, что он проводит больше времени болтая и пожирая пончики, чем работая. — А, хорошо. Я думал, что вы его оскорбили.

У каждого из нас, я заметил, есть что-то, что нам в себе не нравится. Например, у меня большой нос и мне это не нравится. У меня большой нос и это не потому что я еврей, у меня большой нос потому, что в я детстве упал и сломал нос. Это у нас семейное. У меня бабушка падала и ломала нос. Мама падала и ломала нос. Наш род начал ломать нос ещё по дороге из Египта в Палестину. Когда Моисей раздвинул море, там все так засмотрелись, что споткнулись и попадали. С тех пор у евреев очень большой нос, так что, по папе я — русский, по маме я — падал.