Горе было настолько острым, что она была готова сделать харакири, но на это имели право только жены и дочери самураев.

Даже крестьянин, если он, конечно, не зверь, получает удовольствие, сидя у очага и наблюдая за тем, как жена кормит его первенца.

В Англии одного человека обвинили в двоеженстве, и он был спасен своим адвокатом, который доказал, что его клиент имел трех жен.

Один крестьянин заметил исчезновение своего кошелька с деньгами. Обыскав весь дом, он не нашёл кошелёк и пришёл к выводу, что его украли. Перебирая в памяти всех, кто приходил к нему в дом в последнее время, крестьянин решил, что знает вора: это был соседский сын. Мальчик заходил к нему как раз накануне исчезновения кошелька, и никто другой не мог бы совершить кражу. Встретив мальчика в следующий раз, крестьянин заметил в его поведении много подтверждений своим подозрениям. Соседский сын явно смущался его, прятал глаза и вообще имел вид нашкодившего кота. Словом, каждый жест, каждое движение выдавали в нём вора. Но у крестьянина не было никаких прямых улик, и он не знал, что делать. Каждый раз, когда он встречался с мальчиком, тот выглядел всё более виноватым, а крестьянин злился всё сильнее. Наконец он так разгневался, что решил пойти к отцу воришки и предъявить ему формальное обвинение. И тут жена позвала его: — Посмотри, что я нашла за кроватью, — сказала она и подала ему пропавший кошелёк с деньгами. На другой день крестьянин снова посмотрел на сына своего соседа: ни жестом, ни движением не походил он на вора.