— Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха, — призналась Фаине Георгиевне молоденькая актриса. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? — недоуменно спросила Раневская.

Раневская обедала в ресторане и осталась недовольна и кухней, и обслуживанием. — Позовите директора, — сказал она, расплатившись. А когда тот пришёл, предложила ему обняться. — Что такое? — смутился тот. — Обнимите меня, — повторила Фаина Георгиевна. — Но зачем? — На прощание. Больше вы меня здесь не увидите.

— Кем была ваша мать до замужества? — спросил у Раневской настырный интервьюер. — У меня не было матери до её замужества, — пресекла Фаина Георгиевна дальнейшие вопросы.

Артист «Моссовета» Николай Афонин жил рядом с Раневской. У него был горбатый» «Запорожец», и иногда Афонин подвозил Фаину Георгиевну из театра домой. Как-то в его «Запорожец» втиснулись сзади три человека, а впереди, рядом с Афониным, села Раневская. Подъезжая к своему дому, она спросила: — К-Колечка, сколько стоит ваш автомобиль? Афонин сказал: — Две тысячи двести рублей, Фаина Георгиевна. — Какое блядство со стороны правительства, — мрачно заключила Раневская, выбираясь из горбатого аппарата.