Разница между трусом и храбрецом очень проста. Все дело в любви. Трус любит только себя.

Секс… С сексом всё было просто — секс был везде. Ему не очень-то придавали значение. Любовь… Любовь всегда было трудно найти. Даже если ты и искал её, что делали немногие, и даже если ты находил ее, что удавалось немногим, и даже если она была у тебя под носом — как ее можно было заметить среди всего этого секса?

— У меня затянулось воздержание. Сексуальное. — Сколько месяцев? — Пять, если нечестно. А так шесть. — Шесть месяцев? Это сурово. — Все не так страшно. Я учусь довольствоваться малым. Например, пением птиц, цветом неба. — Небо голубое, Росс, а я занимался сексом вчера!

— А можно ли веровать в беса, не веруя совсем в Бога? — засмеялся Ставрогин. — О, очень можно, сплошь и рядом, — поднял глаза Тихон и тоже улыбнулся. — И уверен, что такую веру вы находите все-таки почтеннее, чем полное безверие... О, поп!