Страх холодный, липкий разрывает мысли в клочья, заползает в уши, лезет в рот, сковывает тело.

Софи откинулась на спинку сиденья, и Лэнгдон заметил, как на губах её промелькнула улыбка. А потом вдруг спохватился, что и сам улыбается, только во весь рот.

Одиночество хихикало где-то в темноте. Хватало липкими лапами, зажимало рот. Скоро ты снова станешь моей.

Мои губы дрогнули в улыбке под его губами.