Нет ничего приятнее, чем сделать душу ребенка счастливой.

Нет ничего приятнее, чем видеть, как твой враг съёживается под твоим давлением.

— Ты пахнешь утренним солнцем, — вместо пожелания доброго утра сказала я. — Как это? — с сонной улыбкой спросил он. — Приятно, — ответила я. — Приятнее всего. Для меня ничего нет приятнее утреннего солнца. И тебя.

Я был обычным ребёнком. То есть я был эгоистом и несколько сомневался в существовании того, что «не-я», зато верил, твёрдо верил, непоколебимо, что важнее меня нет ничего на свете. Ничего важнее, чем я сам, для меня не существовало.