В школе нас учили, что один плюс один всегда равняется двум. Но это не всегда так. Иногда один плюс один равняется один. Для тех случаев, когда один плюс один равняется один, даже придумано специальное слово. Это слово любовь.
В школе нас учили, что один плюс один всегда равняется двум. Но это не всегда так. Иногда один плюс один равняется один. Для тех случаев, когда один плюс один равняется один, даже придумано специальное слово. Это слово любовь.
Люди считают себя чем-то уникальным, и вся теория бытия построена на их неповторимости. Один — их единица измерения, но это ошибка. Все системы, изобретённые людьми, — лишь набросок. Один плюс один равно двум — всё, что мы выучили. Но один плюс один не равняется двум. Нет вообще никаких чисел и никаких букв. Мы навесили эти ярлыки, чтобы как-то упростить жизнь, сделать её понятнее; мы придумали шкалу измерений, чтобы забыть о нашей неизмеримости.
Я всегда считал, что жизнь напрямую связана с математикой. Счастье всегда равно нулю, что бы мы ни делали. После 1 всегда идёт -1, а после -1 всегда идёт 1. Когда один человек умирает, рождается другой. Мёртвый равняется -1, живой +1, а мы все знаем, что -1+1=0 и что 1-1=0. Для меня счастье всегда было цепочкой уравнений. Если один человек счастлив, другой должен быть несчастен. Это что-то вроде галактического равновесия, правила, придуманного для того, чтобы людям не жилось так просто. Я был -1, а Луи +1. И я даже представить не мог, что однажды Луи станет -1.
