Весть о падении Бастилии вызвала в русском народе всеобщее ликование, будто не парижане разрушили Бастилию, а сами русские по кирпичику разнесли Петропавловскую крепость.
Я хотел увидеть смерть. И я хотел увидеть триумф, ликование над смертью. Это было что-то подобно еде, или наркотику, что-то, что подталкивало меня на это все больше и больше.
