— Толя, а у тебя пуговицы на рубашке не хватает... — Ну и что? У меня на многих вещах пуговиц не хватает... Вот сижу, жду. Может, какая добрая душа придет, пришьёт... — А Лена пришивала? — Ну Лена пришивала... — Представляю, сколько у него с зимы пуговиц накопилось... — Слушай, ты так и не сказал, чё вы расстались... Хорошая была... Готовила? — Готовила. — Чё расстались? — Расстались. Ушла. — Почему? — Ей надо было куда-то пойти!

я ему говорю: «не бывает – то же самое, но с перламутровыми пуговицами», он мне говорит: «пуговицы и самому пришить можно, особенно если шить умеешь».

— Мне нужно пришить пуговицу... это последняя чистая рубашка... Дома мне их всегда пришивала Адель. — Ты ей позвонил? — Нет, не хотел беспокоить по такому пустяковому поводу. Вы не откажете, девочки? — У меня много талантов. Много... хирургических талантов! Если у вашей пуговицы прорвется пищевод — зовите!

Я прихожу к директору, я говорю: — Кто сшил костюм? Кто это сделал? Я ничего не буду делать, не буду кричать, я только хочу в глаза ему посмотреть. Выходит сто человек. Я говорю: — Ребята, кто сшил костюм? Они говорят: — Мы! Я говорю: — Кто это «мы»? Они говорят: — У нас узкая специализация. Один пришивает карман, один — проймочку, один — рукав, я лично пришиваю пуговицы. К пуговицам претензии есть? — Нет! Пришиты насмерть, не оторвёшь! Кто сшил костюм? Кто вместо штанов мне рукава пришил? Кто вместо рукавов мне штаны пришпандорил? Кто это сделал? Они говорят: — Скажите спасибо, что мы к гульфику рукав не пришили. Представляете? Их – сто, а я – один. И все стоят так — как пуговицы: насмерть. И я сказал: — Привет, ребята! Вы хорошо устроились!