Вечерком у телека бабка с дедом сели. Щеи из крапивы с хреном не спеша поели. Дед новости смотрел. Трампа поругал. И такую речь бабке он сказал: «Крапива надоела, Картошка и ботва. Испеки мне, бабка, завтра колобка.» Бабка аж присела от такой фигни. Последнюю муку сожрали муравьи. Дед не умолкает: «В сусеке поскреби». На чердаке ты в коробе. Старуха, посмотри. Рано спозаранку не спится старой бабке. Муки наскребла бабуля целую охапку. Замесила тесто, печку истопила. И колобка румяного деду замутила. Из печи горячей колобка достала. Маслом из репейника нежно пропитала.
Что-то важное там осталось, в двадцатом веке, В девяностых, каким «лихие» ярлык приклеен, Где дефолт, забастовки, путч и пусты сусеки, Где сам чёрт отличить не может зерна от плевел.