Немец, японец и итальянец собрались пойти поесть. После того, как поели. Немец думает, сколько понадобится денег, если они будут скидываться. Японец думает, сколько нужно денег, чтобы заплатить за всех троих. Итальянец думает, как благодарить тех двоих, которые заплатят за него.

Англичанин смотрит на мир как на фабрику, француз — как на салон, немец — как на казарму, русский — как на храм. Англичанин жаждет добычи, француз — славы, немец — власти, русский — жертвы. Англичанин ждет от ближнего выгоды, француз симпатии, немец хочет им командовать. И только русский не хочет ничего.

Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем.

Но идея «украинского народа» — создание и достояние лишь части южнорусской интеллигенции, притом далеко не ее подавляющего большинства. Что же касается народных масс южнорусских, то они знают себя лишь как русских. Каждый француз, англичанин, немец и именует себя французом, англичанином, немцем. Но я не думаю, чтобы можно было найти сколько-нибудь достаточное число крестьян Киевщины, Черниговщины, Волыни, Галичины, которые бы называли себя украинцами.