К себе мы подходим обычно с более суровыми мерками, чем к другим.

Нельзя подходить к поэту с той же меркой, с какой подходят к людям благоразумным.

Единственный, кто поступал разумно, был мой портной. Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я им буду соответствовать.

К каждому гению своя мерка, а общая для всех мерка гениальности не годится.