У кладбищенских кипарисов есть задачи вместо нас присматривать за мертвыми. Они уже привыкли. И они делают это вернее нас и с большим постоянством; и тихонько шумят ветвями в знак сострадания, когда матери преклоняют колена на могилах своих детей. Эти кипарисы, защищающие нас — это веера скорби.

Я размышлял о гораздо более приятных вещах: скажем, о том, сколько очарования заключается в красивых глазах на лице хорошенькой женщины.

Искра делает нас теми кто мы есть. У каждого кибертронца, максимала или предакона, есть такая и у каждого своя. Когда зажигается искра — всех охватывает радость. Когда искра гаснет — вселенная погружается в скорбь.

Мир создается мифом. Без Нептуна море было бы мертво, а волны своим очарованием наполовину обязаны Венере, придуманной людьми.