Поле белых цветов через край горизонта перельет молоко в ту небесную муть, что считалась живой до падения солнца, мы остались вдвоем, нам теперь не заснуть.

Господа, соблаговолите оказать нам такую любезность и последовать, пожалуйста, лесом...

Мы живем среди полей И лесов дремучих, Мы счастливее царей И вельмож могучих...

Я — один из экземпляров коллекции. И когда пытаюсь трепыхать крылышками, чтобы выбиться из ряда вон, он испытывает ко мне глубочайшую ненависть. Надо быть мертвой, наколотой на булавку, всегда одинаковой, всегда красивой, радующей глаз. Он понимает, что отчасти моя красота — результат того, что я — живая. Но по-настоящему живая я ему не нужна. Я должна быть живой, но как бы мертвой.