И жили они долго и счастливо. Потому что больше никогда не видели дуг друга.

И во мраке бед Я искала яркий свет, Чтобы вспомнить, что было. Только поняла, Долго прошлым я жила, О настоящем забыла.

— Мне казалось, между нами не осталось долгов. — Свои долги каждый определяет для себя сам, — едва заметно качнул головой убийца. — И за чужие, к счастью, не отвечает.

Единственные два известных ей ощущения были едва заметное помрачение души, когда приближалась ежемесячная мигрень, и едва заметное просветление души, когда мигрень проходила. И больше ничего не чувствовала эта умершая заживо женщина.