Художник пишет картину, и никто не предъявляет к нему претензий — есть только он и картина. Мне кажется, так должно быть и с режиссерами.

Понимаешь, люди должны рассказывать свои истории другим. Иначе мы задохнемся.

Я вот не очень люблю, когда меня понимают или когда меня понимают слишком хорошо. Я люблю, когда как раз одиночество меня подталкивает к поискам каких-то внутренних решений. <...> Вот вас не должны понимать. Человека вообще не должны понимать, мне кажется. Чем он непонятнее, тем лучше. И чем он труднее для понимания, тем лучше. <...> Вас никто не должен понимать. И чем меньше вас понимают, тем лучше.

У меня был опыт работы с разными режиссерами — мужчинами и женщинами. Мне кажется, что люди гораздо сложнее воспринимают прямую команду, просьбу, угрозу или что-то еще от женщины. Это почему-то очень сложно для людей.