Всегда есть те кто любят и те кто ненавидят, лучше я буду стоять лицом к тем кто мне рад, и если мне в спину полетят ножи они наверняка предупредят когда пригнуться...

Теперь я знаю: всё когда-нибудь остынет, идите к чёрту с вашим «навсегда» — я предпочту стреляющих мне в спину, чем тех, кто беспощадно врёт в глаза...

Я целюсь не рукой; та, которая целится рукой, забыла лицо своего отца. Я целюсь глазом. Я стреляю не рукой; та, которая стреляет рукой, забыла лицо своего отца. Я стреляю рассудком. Я убиваю не выстрелом из револьвера; та, которая убивает выстрелом из револьвера, забыла лицо своего отца. Я убиваю сердцем.

Вот вроде бегу, тороплюсь, падаю, сдирая коленки, потею, обувки рву, мозоли культивирую, а всё равно – всегда везде опаздываю. Так зачем тогда спешить? Я же из-за этой суматохи даже её лица запомнить не успеваю – встречу в толпе и пройду мимо. Сердце ёкнет, обернусь, начну вглядываться, а вокруг лишь спины частоколом.