В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познается подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.
Несомненно, счастье отражается, подобно небесному свету; и каждое лицо, озарённое улыбкой и светящееся невинным наслаждением, является зеркалом, передающим другим лучи высшей и вечно сияющей благожелательности.
