Мне кажется, где-то на моей планете живет старая крыса. Я слышу, как она скребется по ночам. Ты мог бы судить эту старую крысу. Время от времени приговаривай ее к смертной казни. От тебя будет зависеть ее жизнь. Но потом каждый раз надо будет ее помиловать. Надо беречь старую крысу: она ведь у нас одна.
Мне кажется, где-то на моей планете живет старая крыса. Я слышу, как она скребется по ночам. Ты мог бы судить эту старую крысу. Время от времени приговаривай ее к смертной казни. От тебя будет зависеть ее жизнь. Но потом каждый раз надо будет ее помиловать. Надо беречь старую крысу: она ведь у нас одна.
— Как прокурор — я требую смертной казни, как адвокат — не нахожу смягчающих обстоятельств, и как судья — приговариваю тебя к отрубленива...к отрублеванию... Как это лучше сказать? — А ты как ни говори, все равно звучит плохо.
Признание в любви? Не лги, не лги! Оставлю жить. Меч поднят над тобой — помиловать, или казнить? Всё правосудие у женщины в руках! Судья, ты — женщина?! Вели невинного убить.
А суда я не боюсь. Знаешь, какой самый страшный суд? Вот здесь, в душе. Когда ночью не спишь, сам себя судишь, сам себя приговариваешь, сам приводишь приговор в исполнение.
