Я улыбался всё шире, нелепей и чувствовал: от этой улыбки я голый, глупый...

Шире всего распахнуты двери в тупик.

И улыбайся всем как можно шире — они должны быть уверены, что ты холодная лицемерная сволочь.

Какой нечеловеческий ужас, какие страшные страдания должны были испытать живые обладатели выбеленных солнцем черепов, скаливших теперь зубы в страшной улыбке! И все они улыбались, улыбались до ушей...