Если Блэр было что сказать, она никогда не молчала. И потом, кому нужна скучная правда? Блэр жила кино. Вот её шанс закрутить сюжет.

Киносюжет своеобразен тем, что за ним всегда бывает страшная гонка. Сюжет этот никогда не рождается, скажем, в такой обстановке: сидя у камина, один собеседник говорит другому: — Знаете что? Если вам когда-нибудь придет в голову хороший сюжет для фильма, напишите, и мы потолкуем об этом. Это не соответствовало бы специфике кино. Специфика кино повелевает гоняться за киносюжетом сломя голову. Сюжет нужен завтра. Он нужен сию минуту! И нужен в совершенно диком, так сказать, первозданном, состоянии. Если бы сюжет сам, как ягненочек, явился в ателье и сказал: «Вот он я!» — его бы, наверное, изгнали с бранью и криками: — Чего вам тут надо?!

И что бы потом ни случилось, Все вроде бы предрешено, Как повороты сюжета В глупом, несмешном кино.

— Если это правда, почему ты до сих пор молчал? — Потому что был дураком, не думал головой. Мне сказали, что я больше не марионетка, не шут, что я стал мужчиной. А нахрена мне быть мужиком, если я буду без головы?

Правда обычно очень скучна. Потому что это правда.