— Том, я нахожусь в пятнадцати километрах от Бивертона, в город пробраться невозможно, у нас пока нет сообщений, однако мы считаем, что счет пошел на сотни миллионов. Но, с учетом того, что в Бивертоне жителей всего 8000, город, видимо, обречен. — А что случилось с теми, кто пока выжил? — Мы не знаем точно, что происходит в городе сейчас, но мы готовы сообщить о грабежах, изнасилованиях и случаях каннибализма. — Боже мой! Вы видели, как люди насилуют, грабят и пожирают друг друга? — Вообще мы не видели, но просто хотим об этом сообщить.

Земля на редкость провинциальна. Восемьсот городов с восемью миллиардами жителей, все интересы которых касаются только восьмисот городов с восемью миллиардами жителей.

Кто сказал, что исход предрешён, Даже если всего двадцать восемь?

Я чувствовала себя ребенком, перед которым раскинулся необъятный город с ресторанами, театрами и бассейнами. Город с тысячей жителей, в котором нашлось место американскому миллионеру из двухкомнатных апартаментов, и филиппинскому матросу, не видящему моря из трюма корабля. Город, где бок о бок трудились и жили сотни национальностей. Город, в котором были свои слухи и сплетни, недомолвки и обиды, дни рождения и юбилеи. Город, в котором мне предстояло прожить маленькую жизнь, длиною в восемь месяцев.