— Я боюсь, — тихо сказал он, — боюсь, что все начнётся заново. Я знаю, что она бессердечна и эгоистична, что она как ребёнок, который со слезами просит игрушку, а потом ломает её, как только получит. Но есть мгновенья, когда она наклоняется свою голову под определённым углом, или улыбается радостной улыбкой, или внезапно выглядит потерявшейся — и я почти забываю все.

Во мне всегда будет жить ребенок. Маленький, эгоистичный ребенок. Который никогда не захочет тебя отдать.

Она любила тебя, Лотсо. Всей душой, как ребенок любит игрушку!

В руках озлобленных детей игрушки быстро ломаются.