Тюльп видел, как расстаются с жизнью от скуки, от мук нечистой совести, от гложущей тревоги, но никто — по крайней мере никто из тех, кто перебывал у него в руках, — не умер от неразделенной любви.
Никто не беспокоился за тех, кто пока оставался в живых, не думал о той пустоте, которая останется после того как они уйдут. Они боялись нас — тех, кто не умер.
