Альберт Гибсон: — Могу поклясться, ты считаешь её девственницей. Гарри Таскер: — Не смеши меня, ей всего... Сколько ей? Альберт Гибсон: — Ей четырнадцать лет! Гарри Таскер: — Ей всего четырнадцать лет.

Твой день — день, когда тебе везёт. Твой год — Бог простит, а рок спасёт. Твой век — то, что было, всё твоё. Время всё быстрей берёт на прицел.

Всё слишком неопределённо, всё вокруг меняется слишком быстро, и никто не сможет сказать, что будет через год.

Когда тебе всего одиннадцать, тридцать лет — это не просто «надолго». Это — навсегда.