С точки зрения самой чумы, с ее олимпийской точки зрения, все без изъятия, начиная с начальника тюрьмы и кончая последним заключенным, были равно обречены на смерть, и, возможно, впервые за долгие годы в узилище царила подлинная справедливость.

Вспоминать былые дни и молча улыбаться…

Глупо желать незыблемой жизни. Мы хотим, чтобы время остановилось, чтобы любовь была вечной и ничто никогда не угасало, – хотим всю жизнь нежиться в золотом детстве. Мы возводим стены, чтобы оградить себя, и эти самые стены станут когда-нибудь тюрьмой.

Любовь — единственная тюрьма в мире, где находятся добровольные заключенные. Стоит тебе выйти за ее стены, потребовав свободы, как не пройдет и года, и ты начнешь биться о ее решетки и проситься обратно.