Года четыре Был я бессмертен. Года четыре Был я беспечен, Ибо не знал я о будущей смерти, Ибо не знал я, что век мой не вечен.

Ему было всего девятнадцать лет и два месяца, и он твердо верил в собственное бессмертие.

Невозможно представить собственную смерть, и каждый раз, пытаясь сделать это, мы понимаем, что всё ещё присутствуем как зрители. Никто не верит в собственную смерть; в подсознании каждый из нас убеждён в своём бессмертии.

Он верил, что день его смерти предопределен, и вера облекала его чудесной броней, бессмертием до назначенного срока.