Есть русские и есть украинцы, нет никакого триединого русского народа.

В России русское национальное борется с русским имперским. Русское национальное — это русское эгоистическое. Что мы должны отделиться от всего, заниматься собой. Это можно понять, потому что русский народ отдал империи много сил. Русская имперскость говорит о присущей русскому народу универсальности, способности объединять другие народы, давать другим народам некую общую цель вместе с собой и быть вместе с другими народами. Этот ключевой вопрос русские сегодня не могут решить. Русские и украинцы — единый народ? Я думаю, что для многих украинцев это не очень приемлемо. Украинцы ощущают себя самостоятельным народом. Как искать идеологию, необходимую для объединения? Понятно, что надо объединить восточных славян. Но надо объединить не только восточных славян, надо объединить славян с восточными тюрками. Только в евразийском пространстве возможно выживание русского народа. Если русский народ замкнется в себе, он потеряет союзников.

[...] немножко смешно ( или грустно) объяснять русским и украинцам ( а заодно и белорусам), что они один народ, потому что когда-то жили на территории Древней Руси, где, вообще-то, обретались еще и скандинавы, и варяги, и половцы, и где люди считали себя сначала полянами или древлянами, а потом теми, кто живет на землях Черниговского или Смоленского князя, а вовсе не русскими, украинцами или белорусами.

Для меня любой гражданин России — это русский человек. <...> И я, как белорусский президент, никогда не противопоставлял белоруса и россиянина. Это родные народы. Иногда говорят: один народ. Может, кому-то это не нравится, но скажу так: это народы от одного корня. Есть российский — огромный ствол, а есть ствол — белорусы, украинцы; мы от одного корня. Мы оттуда вышли. И чего тут бояться? Это моя политика, моя идеология, я всегда её придерживался, я, наверное, с ней и умру. Этим всё сказано. Русский человек — это тот же белорус. Белорус — это тот же русский. Потому что мы одни корни имеем.