Но как же расти истории? «Рассвет христианства» и бывал всегда во вспышках... но только едино «вспышках» то «нищенства», то «мученичества», то, наконец, инквизиции. Христиане, наконец, сами себя начали жечь, — жечь «еретиков», жечь философов, мудрецов... Джиордано Бруно. Кальвин сжёг своего друга Сервета, — единственно за то, что он был «libertin», — человек свободного (вообще) образа жизни и нестеснённой жизни. А он был друг его!
Темная история инквизиции говорит о том, что великие мыслители данной эпохи, несмотря на то что сами оказались беспомощными перед ее фанатизмом и даже ее жертвами, все же породили в тысячах других дух всеобщей борьбы за просвещение человечества.