Дай сумраку гробниц и монастырской кельи Величье жаркое в молчанье черных роз, Дай свету засиять слепящим блеском далей, Что скрыты от людских непосвященных глаз, И смысл их красоты непостижим для нас, И дай явить свой лик Невинной плоти, прочь отбросивши покровы, В невидимом краю, где в девственных лучах Невинною, как встарь, она пребудет снова, И мысли дай слететь на крыльях на вершины Деревьев, что замрут, склонясь в грядущий миг.

... но так трудно оставаться оптимистом глубокой ночью. Когда до зари ещё далеко, дурные мысли обретают плоть и начинают ходить. Глубокой ночью мысли эти становятся зомби.

Широкий горизонт всегда ласкает глаз и душу и как бы расширяет её восприимчивость.

Все мои бессонные ночи Я вложила в тихое слово И сказала его — напрасно. Отошёл ты, и стало снова На душе и пусто и ясно.