Любая одежда неприлична за десять лет до своего времени и смела за год до него. В свое время одежда элегантна, спустя три года после него она безвкусна, спустя двадцать лет – отвратительна. Через тридцаить лет после своего времени одежда кажется забавной, через сто – романтичной, а через что пятьдесят – прекрасной.

— А я такая красивая, — сказала лягушка, и вдруг откуда ни возьмись появилась стрела. А через двадцать лет пришел принц.

До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности.

В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!