На периферии духа человек гол, точно дикарь. Конюху, убирающему навоз, кажется, что нет ничего страшнее, чем мир без лошади. Любая попытка объяснить ему, как безобразно существование человека, всю жизнь сгребающего горячее дерьмо, — идиотизм.
Жил-был воробышек. Однажды зимой он сильно замёрз, и на мостовой совсем было уже от холода окочурился, но проходящая лошадь вывалила не него между делом кучу навоза… В навозе воробей отогрелся, повеселел, и зачирикал. Чириканье услышала кошка, вытащила его из навоза и съела.
