— Она не бежала марафон за неделю до родов и не избивала грабителя, когда была на девятом месяце. — Это драматическое преувеличение, дорогой. — Вообще-то это называется диким преувеличением.
— Она не бежала марафон за неделю до родов и не избивала грабителя, когда была на девятом месяце. — Это драматическое преувеличение, дорогой. — Вообще-то это называется диким преувеличением.
— Знаю, что пожалею об этом, но я всё равно спрошу. Почему ты называешь машину «Дик Терпин»? — Ну... Дик Терпин был разбойником с большой дороги. Это своего рода шутка. — Да? — Я называю ее «Дик Терпин», потому что, где бы она ни была, она везде устраивает пробки. — О, я уже жалею.
В те времена — тому уже пятнадцать лет — я был таким нехристем, что не отшатнулся в ужасе, увидев рядом с собой ведьму. «Что ж! — подумал я. — На той неделе я ужинал с грабителем с большой дороги, покушаем сегодня мороженого с приспешницей дьявола. Когда путешествуешь, надо видеть все».
Нури называет эти дни «когда душа болеет»: их надо переждать, даже если они станут неделями, месяцами. В такие времена нужно просто быть. Не подавлять, не играть, не идти, не двигаться вообще. Просто быть. Дышать. Ждать дня, когда почувствуешь, что воздух, который вдыхаешь, вдруг наполнился свежестью весны…»