Не осуждая позднего раскаянья, не искажая истины условной, ты отражаешь Авеля и Каина, как будто отражаешь маски клоуна. Как будто все мы — только гости поздние, как будто наспех поправляем галстуки, как будто одинаково — погостами — покончим мы, разнообразно алчущие. Но, сознавая собственную зыбкость, Ты будешь вновь разглядывать улыбки и различать за мишурою ценность, как за щитом самообмана — нежность... О, ощути за суетностью цельность и на обычном циферблате — вечность!