— L’aimais-tu? — спросила Мэй бабушку — некоторые вопросы лучше задавать на французском. — Разумеется, любила, — сказала она. — К моменту, когда мы перешли Бруклинский мост, так уж точно.

— ...и пахла белая берёза берёзой, солнцем и травой, — настроенный мной фильтр автоматически заменил матерные слова на строки какого-то стихотворения, но уж поверьте, ругался я совсем не в рифму.

бабушка, нога зажила, где свадьба?

Сначала было слово... И это слово было матерным.