Женщину, как и огонь, нельзя оставлять без присмотра. Или погаснет, или сожжёт всё нахер...

Из сердца вырвется огонь — мои уста спалит, В себе я спрячу тот огонь — моя душа сгорит. Язык мой — пламенный очаг, рассыпал искры слов, Лишь о любви заговорю — и мой язык сгорит. Иссохло тело от тоски, я весь окостенел. В огне разлуки плоть моя обуглится, сгорит. Неумолимо сердце жжет пылающая страсть, Любовь отнимут у меня, — и жизнь дотла сгорит. С тобою разлучен Байрам, как соловей, скорбит. Из сердца вырвется огонь — родимый край сгорит!

— Встать — значит уйти, — говорю я. — Ага, — говорит Руфус. — Уйти — значит умереть, — говорю я. — Не-а. Уйти — значит пожить перед тем, как умереть. Вперед.

Не бойся, Сулейман, протяни руку к огню. Стань пеплом. Сгори. Истлей. Ты должен умереть, не умерев. Ты должен научиться этому. Ничто не сожжет тебя, ничто не сможет испепелить. Пусть ничто не сможет навредить нашим невинным сынам Героя. Суметь умереть, не умерев — значит быть вечно живым, Сулейман. Это значит полагаться на совесть, как на ориентир, Сулейман. Вернись, Сулейман. Вернись. Отведи своих детей домой, пока не замерзли они в воде, пока не сгорели в огне, пока не потерялись в буре. Уметь возвращаться — признак зрелости, Сулейман.