С деревьев падали мертвые листья. Черные вороны уже сидели на голых ветках.

— Писюн. Голая женщина. Попа. Два писюна. Грудь четвертая. Голые люди. Ягодица правая. — Игорь, что с тобой? Что у тебя в голове? Даже конченный изврат здесь такого не увидит. Какая ягодица? Где здесь ягодица? Какие голые люди? Это же дерево. Это же очевидно дерево. — Аа. Так тоже можно было отвечать? — В смысле? — Ну, я подумал, раз ты доктор по сексу, надо высматривать что-нибудь озорное.

Прощание с прошлым… Иногда это необходимо. Старые листья засыхают и падают, их уносит ветер — чтобы весной опять зазеленели деревья.

— Что тебя больше всего гнетёт? — спросил я у одного дерева, росшего на голом холме. — Я тоскую по деревьям, — ответило оно. — Что тебя больше всего гнетёт? — спросил я у дерева в лесу. — Кругом одни деревья, — ответило оно, — и ночью, и днём кругом деревья, никуда от них не денешься.