Понадобилось умереть, чтобы я понял, что у меня есть сердце.

Я уже в летах, и так как мне известно, Шекспир и мистер Эммонс скончались, то не исключено, что даже я могу умереть. Мысль об этом побуждает меня оставить литературное поприще и почить на лаврах. Но я горю желанием ознаменовать мое отречение от литературного скипетра каким-нибудь ценным даром потомству.

Тот, кого я любила, однажды дал мне коробку, полную тьмы. Понадобились годы, чтобы я поняла — это тоже был подарок.

— Однажды, тот, кого я любила, наполнил мое сердце сияющей тьмой. В ней, я обрела себя. Но прежде... мне понадобились долгие годы, чтобы осознать, что это был дар.