– Александр, – мрачно отозвался Ланде. – Назван был так в честь Александра Македонского. Македонскому наверняка плохо, Македонский ругается, Македонский в ужасе, Македонский плюется, у Македонского истерика, но Черри живет с этим именем и менять не собирается.

Ты мне загораживаешь солнце, говори быстрее.

По утверждению римского историка Иосифа Флавия Александр Македонский, захвативший в 332 году до н.э. Иерусалим, крайне снисходительно отнёсся к жителям покорённого им города, хотя они и были союзниками его заклятого врага персидского царя Дария. Причину этого средневековые еврейские комментаторы усматривали в том, что Александр Македонский был поражён мудростью старцев Второго Иерусалимского Храма, давших ответы на главные жизненные вопросы, интересовавшие величайшего полководца всех времён и народов. Первым вопросом, с которым обратился Македонский к мудрецам, был: «Кто же Мудрый на свете?» И ответили мудрецы: «Мудрый тот, кто умеет правильно задавать вопросы и учиться на примере каждого, с кем сводит его судьба». Вторым вопросом был: «Кто же Сильный на свете?» И ответили мудрецы Александру Македонскому: «Силён тот, кто может побороть собственные слабости [буквально – собственные инстинкты].» Третьим вопросом был: «Кто же тогда Герой на свете?» И ответили мудрецы: «Герой тот, кто может превратить своего врага в своего друга [буквально – ненавидящего его в любящего его]». Следующим вопросом был: «Кто же Уважаем на свете?» И ответили мудрецы: «Уважаем тот, кто уважает самого себя». Пятым вопросом был: «Кто же тогда Богат на свете?» И ответили мудрецы Второго Храма: «Богат тот, кто умеет радоваться всему тому, что он имеет». Последним вопросом Македонского был: «Кто же тогда Счастлив на свете?» И ответили мудрецы: «Счастлив муж, нашедший красивую жену, прекрасную в своих поступках». Поражённый мудростью иерусалимских старцев, Александр Македонский не только не отдал Иерусалим на разграбление своим воинам, но и сам поднялся на Храмовую гору, где вознёс молитвы вместе с мудрецами Второго Храма.

А потом ко мне пришел Диоген. Он держал в своей руке платок и повторял: «Ищу человека! Ищу человека!» И тогда я спросил Диогена: «А почему твой фонарь не светит?» «Потому что нет больше Света. Весь вышел», — ответил мне Диоген. «Куда же Он мог выйти?» — удивился я. «Он просто ушел!» — сказал Диоген и оставил меня с моими вопросами. «Но я — человек!» — кричал я вслед Диогену. «Но я тебя не нашел!» — звучало откуда-то сверху.