С воцарением Михаила Романова началась династия, которая проправила Россией 300 лет. Я не буду эту династию идеализировать, ни в коем случае. Сразу начну с цитаты знаменитого философа, писателя, поэта — Дмитрия Мережковского, который известен не только тем, что он муж Зинаиды Гиппиус, две звезды серебряного века, но и тем, что он больше всех в истории номинировался, из наших по крайней мере, на нобелевскую премию — десять раз! Представляете? Десятикратный номинант. Не повезло, не получил. Так вот, Мережковский, который очень много написал исторических трудов о Романовых, — он их на самом деле терпеть не мог. Он и большевиков ненавидел, умер в эмиграции, но и Романовых не любил. «В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина».

С.-Петербургская крепость, напротив дворца царя, есть отвратительный памятник самодержавия, как фатальный знак, что они не могут существовать один без другого. Привычка видеть перед глазами казематы, где стонут жертвы самовластия, должна в конце концов притупить сочувствие к страданию ближнего.

Мой дом — моя крепость. И все, что в нем, — за семью печатями.

Я не успокоюсь, пока весь род Романовых не сгниёт в могиле!