В миру легко следовать мирским суждениям, А в уединении — своим собственным. Но истинно велик тот, кто в самой гуще толпы С незамутнённым спокойствием Хранит ту же независимость, что и в уединении.
В миру легко следовать мирским суждениям, А в уединении — своим собственным. Но истинно велик тот, кто в самой гуще толпы С незамутнённым спокойствием Хранит ту же независимость, что и в уединении.
Не тот мудрец, кто сумел совершить однажды великий подвиг. А тот, кто понял, что его собственный трудовой день и есть самое великое, что дала человеку жизнь.