Так чего же мне её ревновать. Так чего же мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут.

Лицом к лицу — лица не увидать: большое видится на расстоянии. Я верный друг, и страшный враг, смотря кому, когда и как! Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Умей смеяться, когда грустно. Умей грустить, когда смешно. Умей казаться равнодушной, когда в душе совсем не то. Коль нет цветов среди зимы, так и грустить о них не надо. Любовь к женщине может пройти, любовь к Родине — никогда.

Пой же, пой. На проклятой гитаре Пальцы пляшут твои вполукруг. Захлебнуться бы в этом угаре, Мой последний, единственный друг. Не гляди на ее запястья И с плечей её льющийся шёлк. Я искал в этой женщине счастья, А нечаянно гибель нашел. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. Пой, мой друг. Навевай мне снова Нашу прежнюю буйную рань. Пусть целует она другова, Молодая, красивая дрянь. Ах, постой. Я её не ругаю. Ах, постой. Я её не кляну. Дай тебе про себя я сыграю Под басовую эту струну. Льётся дней моих розовый купол. В сердце снов золотых сума. Много девушек я перещупал, Много женщин в углу прижимал. Да! есть горькая правда земли, Подсмотрел я ребяческим оком: Лижут в очередь кобели Истекающую суку соком. Так чего ж мне ее ревновать. Так чего ж мне болеть такому. Наша жизнь — простыня да кровать. Наша жизнь — поцелуй да в омут. Пой же, пой! В роковом размахе Этих рук роковая беда. Только знаешь, пошли их на хер… Не умру я, мой друг, никогда.

Чугунная ограда, Сосновая кровать. Как сладко, что не надо Мне больше ревновать.

Ждет подушка, одеяло, Простыня, моя кровать Но сегодня спать не буду. Завтра мне зачет сдавать.