Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они рабы имён. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.
Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они рабы имён. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.
Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а глупец как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.
Коли была б дана мне Аладдина власть, И предо мной восстал раб лампы чудной, джинн, — Любовь твою ему я б повелел украсть, Чтоб я тобою был пожизненно любим...
— Счастье, несчастье, — продолжила она, — это все громкие, напыщенные понятия минувшего столетия. Даже не знаю, чем бы я хотела их заменить. Может — одиночество и иллюзия неодиночества? Не знаю. А чем еще?
Мне говорили, я ползать рождён, а крылья лишь атавизм, Но я в обратном убеждён и я возьму, малыш, этот приз. Пусть я рискую похлеще Икара, Клянусь тебе своим даром!
