— Ты борешься ради неё, ради Фреи, дочери, которую едва знал. А меня ты долгое время считал своим сыном. Пока не пришло разочарование, откровение о предательстве. Было время, когда тебе нужно было лишь быть мне отцом! Но даже тогда ты презирал меня, не так ли? Я хочу знать почему. — Не знаю. Просто, так вышло. — Это твои последние слова.

Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… Прости меня, прости, что причинил боль… Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила одному-единственному слову подорвать веру в мои чувства? Как же выразиться, чтобы ты поверила? Что мне сказать, чтобы ты мне поверила? Ты не спишь, и не умерла. Я — здесь, и я люблю тебя. Я всегда любил тебя, и я буду всегда любить тебя.

Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается скорее делом, чем словами.

Когда я был молодым, я думал, что дома красят маляры... Что я тогда знал?! Я был обычным работягой, торговым агентом профсоюза дальнобойщиков Южной Филадельфии. Одним из тысячи таких же работяг... А потом всё изменилось... И тогда... дома пришлось красить... мне самому...