Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле. Твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

— Папа! Папа! Почему ты злишься, я ничего плохого не сделала! — Когда я согласился отправить тебя в тот дорогой гойский колледж, что я тебе сказал? — Что там будет ужасная еда? — То, главное, что я тебе сказал? — Оно тоже было про еду! — Другое, главное, что я тебе сказал?! — «Не выбирай слабого мужа».

– Знаешь, мне кажется, причина не во мне, – прошептала я. – Это ее тело… Она ведь симпатичная, да? – Да. Мелани очень симпатичная. Я бы даже сказал, красивая. Но несмотря на ее красоту, она мне чужая. Я не испытываю к ней никаких… чувств. – Это всего лишь тело. – Ничего подобного. Неважно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает. Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле, твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасна.

— Извините, Дурка. — Нет, меня зовут Дарко, Дарко. — И если я засуну эту ручку тебе в задницу и напишу там своё имя, может, ты тогда запомнишь? Тебе смешно? — Да, то, что вы сказали про ручку в заднице, это было смешно. Это же невозможно написать в заднице. — И это не помогло бы мне запомнить. Кто может читать внутри своей задницы? — Тот, кому бы отрезали башку, а затем затолкали внутрь. — Это ведь невозможно, правда? Если вы отрежете голову, он будет мёртв, и не сможет ничего читать.