Можно игнорировать кого угодно и что угодно, но только не (самого) себя.

В большинстве случаев последний, до кого доходят слухи, тот, кого они касаются.

После хорошего обеда можно простить кого угодно. Даже своих врагов.

О правовых нормах наше правосудие, должно быть, кое-что знает, о практической целесообразности ему известно даже многое, что же касается истинной справедливости, то такие вещи его не интересуют вовсе.