Женился и богат, стал человек солидный, Глядит ягнёночком, — а право, тот же зверь.

— Мэг, вы верите во зло? В существование потусторонних сил? — Вы имеете в виду дьявола? — Да. Или сущности, которые могут вселяться в людей. Превращать их в монстров. — Интересный вопрос. В целом я придерживаюсь юнгианской точки зрения, что мы сами создаем монстров, чтобы перенести на них зло, которое потенциально живет в каждом из нас, и мы зовем этого монстра, или дьявола, или зверя, что бы рассмотреть его объективно и не видеть в собственных глазах при взгляде в зеркало.

У меня нет слезливых историй, подобных вашим. <...> Собственная мать считала меня монстром! Она, конечно, была права, но всё равно больно.

Ты права. Может быть я и монстр, о котором ты говоришь, но рождена была я человеком, жила как человек, и умереть хочу как человек. Вот единственная правда для меня.