— Мне кажется, мы должны извиниться перед парнем. — Так иди и извинись. — А почему я? — Ты первый начал, а мы уже подпели. — И что мне вообще ему сказать? — «Зак, нам жаль, что ты тупой!»

— Ты мужика съела! — Что ты хочешь, Зак? Я же грёбаный зомби!

— А-а. Снова у тебя рожа тухлая. — Зак? Но как? — Что «как»? — Разве ты не должен быть в тюрьме? — Ну очевидно же, что я сбежал. — Но ведь... в тот день я сказала, что заберу твоё обещание с собой. — И что? Кто сказал, что ты можешь забрать всё себе? — Так... ты всё ещё хочешь убить меня... — Ты ж меня знаешь. Если я чего-то хочу, я буду делать всё ради этого. Шевелись давай! Времени у меня маловато. Или ты уже всё забыла? — Нет, Зак, я не забыла! Я бы никогда не забыла! Мы же поклялись, дали друг другу слово! — Именно! Иди же ко мне, Рей! — Слушай, Зак. Пожалуйста... убей меня. — Если ты этого хочешь, перестань плакать... и улыбнись.

— Я три года был за ним, как за каменной стеной… — говорил Вася. Ко мне ни один уголовник приблизиться не мог — в таком он был «авторитете»… Он мне, как брат родной теперь!... — Жаль, — усмехнулась Клавка. — А я его только собралась трахнуть. Теперь нельзя. Он тебе брат — значит, и мне брат. Жаль…