Она прониклась убеждением, что в мире, где все вертится с бешеной скоростью и только справедливости приходится долго ждать, разоблачение злодеев имеет неоспоримую общественную ценность, и закон в этом поддерживал: «В случае преступления, совершенного в условиях очевидности, любой имеет право задержать лицо, его совершившее, и препроводить к ближайшему сотруднику уголовной полиции». Но полиция не всегда желает вас слушать...
— Алло, полиция? — Да, полиция, слушаем.. — Приезжайте немедленно! Два человека вторглись на мою территорию, кстати, одна из них — совершенно голая девушка, плавает в моем бассейне. — Вам повезло... — Вместо того, чтобы иронизировать, вам стоило защищать интересы граждан. Верно? — Давайте поступим так, если вы обещаете обнаженную девушку в бассейне, я сам приеду, через 10 минут буду у вас, возьму такси. Идет? [смотрит как они убегают] — Вот они из-за вас убежали!
А теперь, слушай, Голдфингер. Удача изменила тебе. Не думаю, что полиция Майами отнесется по-доброму к тому, чем вы занимаетесь. Кивните, если согласны. Кивните! Отлично. А теперь проиграйте. Скажем — десять тысяч долларов. Будем благородными. Пятнадцать тысяч долларов.