Объятия любимого человека — это панацея от всех болезней и невзгод.

Хорошая сигара немного утешила его, но отнюдь не была панацеей против всех бед, обрушившихся на его голову.

Признание своих грехов — отнюдь не панацея.

Существовавшие пока лишь в мечтах, чаемые многими выгодные браки ( на примете было, правда, немало «богатых невест», но все-таки число тех, кто зарился на богатое приданое, значительно превышало число богатых приданых) пробуждали у этих людей дух соперничества.